ГЛАВНОЕ |  КАРТА САЙТА

Как я "издевалась" над своими борзыми.


притравка борзых


 

  • Прошел охотничий сезон 1997-98 годов, С Альбатросом и Шкодой я побывала во время отпуска на открытии охоты в Саратовской и Тамбовской областях, на полевых испытаниях в Тульской области. В послеотпускные выходные выезжала на охоту в Раменский и Бронницкий районы Подмосковья. Таким образом, на протяжении всего охотничьего сезона собаки были в работе. Нам повезло: зверя было достаточно. Приятно было смотреть на собак, когда радостным блеском загорались их глаза в последние минуты сборов на охоту. По возвращении же с полей я мчалась на работу, а они с чувством выполненного долга оставались отсыпаться дома.
    Но вот сезон закончился, и мы перестали ездить в поля. Борзые затосковали... Каждый вечер, возвратившись домой, я читала в их взглядах немой укор. Шкода и Альбатрос не понимали, что наступил "мертвый сезон", и характер у них с каждым днем ухудшался. За два месяца безделья они превратились в неуправляемых и агрессивных псов. Они стали бросаться на соседских собак, лаять при звонках в дверь, рычать на прогулках на незнакомых людей. В общем, мои милые и послушные собаки изменились до неузнаваемости. "В чем причина этого", - задавалась я вопросом? И наконец догадалась: мои прирожденные охотники остались без работы! Они просто не знали, чем занять себя, и хоть как-то старались быть полезными. Поэтому, когда на одной из прогулок они дружно сбежали от меня, не обращая внимания на команды, я не очень удивилась. Но когда соседи сообщили мне, что мои собаки носились по окрестным улицам и старались поймать кошек, я призадумалась. Собаки явно засиделись без дела и сами искали себе работу. Надо было что-то предпринимать, иначе они превратятся в диких зверей. И тут мне пришла в голову идея, после осуществления которой я вновь обрела послушных и ласковых собак. Заключалась она в следующем. Когда-то на охоте с борзыми нам. повстречалось семейство кабанов. Мои собаки, тогда еще молодые, погнались за одним из подсвинков, но, потеряв его вскоре в зарослях, вернулись ко мне. Вспомнив об этом, а также о том, что в Подмосковье есть достаточно притравочных станций по кабану, я решила поехать туда с моими борзыми.
  • Как только собаки были пущены в большой вольер, они не струсили и сразу же начали работу. Однако работа эта, естественно, отличалась от таковой у лаек. Сначала борзые облаивали зверя, пытаясь стронуть его с места, а затем, когда кабан бросился бежать вдоль загородки, старались взять его с двух сторон "в клещи" и висли у него на ушах, то есть работали, но, к сожалению, как по волку. Ни одна из собак не пыталась осадить зверя за гачи, как это делают лайки, пытаясь задержать зверя на месте. Борзые осаживали кабана, хватая его за уши или за шкуру на шее, а когда тот останавливался, стряхнув с себя собак, пользуясь разницей в весовых категориях и толстенной шкурой, они вставали перед ним и облаивали, как лайки, отскакивая, когда зверь делал выпады в их сторону. Надо сказать, что один раз Альбатросу не удалось вовремя отскочить от обороняющегося кабана, за что он и поплатился клоком шерсти вместе со шкурой с плеча. Пес взвыл от боли, но остервенел и так вцепился кабану в ухо, что тот дико завизжал. Я решила, что на первый раз достаточно, но отозвала собак и взяла их на свору с трудом. После этого мои собаки потеряли всякий интерес с бродячим собакам и кошкам и снова стали довольно надолго спокойными и послушными. А когда скука снова начинает овладевать ими, я опять отправляюсь на притравочные станции.
    Один раз мне довелось поучаствовать даже и в настоящих испытаниях по подсадному кабану. На базу в тот день приехали многие охотники с лайками и ягдтерьерами, и притравки не было. На меня с моими борзыми люди смотрели, как на какую-то аномалию. Когда же они узнавали, что я приехала на притравку, то вертели у виска пальцем, показывая у меня за спиной в мою сторону. Во время испытаний одну из лаек, неосторожно атаковавшую зверя, кабан поранил. Тут ко мне подошли многие и спросили, знаю ли я, что у кабана один клык не подрезан, и он уже не одну лайку попортил? Не боюсь ли я за своих собак? Но я не боялась. На официальные испытания меня, конечно, не пустили, так как борзых по кабану не испытывают, но когда мероприятие закончились, я попросила пустить моих собак в вольер, как для притравки. Многие из участников остались посмотреть, что будет. А было то, чего и следовало ожидать. Ведь псовые борзые не пользуются чутьем при поиске зверя, и в громадном вольере, заросшем березняком и подлеском, где проводятся испытания, найти зверя им оказалось трудно. Пришлось пригласить на помощь двух зрителей, которые и стронули зверя из кустарника. А дальше все шло, как на обычных притравках, правда работать борзым мешало мелколесье. Так или иначе, задержавшийся здесь судья, проводивший ранее испытания, однозначно заявил, что мои собаки вполне работают на диплом третьей степени, правда, при минимальных баллах за чутье. И если бы они сами нашли зверя, то на испытаниях получили бы неплохие баллы.
    Войдя в азарт, я решила показать собакам и прибылую волчицу, тоже используемую здесь для притравки. Конечно, я сделала глупость, ведь собаки уже устали. С волчицы надо было начинать. Но я посчитала, что раз Шкода уже имеет диплом второй степени по волку, полученный в Липецке в 1993 году, то с помощью Альбатроса она отработает, как надо. Однако выяснилось, что Шкода в кабаньем вольере поранила лапу и просто отказалась передвигаться, когда я вошла в вольер к волку, а один Альбатрос растерялся и опозорился: отдельные щипки за шею и гачи работой назвать нельзя. Впрочем, он первый раз видел живого волка и даже эти щипки меня порадовали. Знакомые борзятники, узнав, что езжу на притравки по кабану и волку, сказали, что я издеваюсь над собаками и озлобляю их. Я же так не считаю. По-моему, показывать собаке как можно больше зверей очень полезно. На реальной охоте разное может случиться. Как поведет себя собака, стеряв где-нибудь в овраге лисицу, за которой гналась, и нарвавшись Но стадо кабанов с подсвинками или на взрослого секача? Что в этом случае делать борзятнику: удирать от разъяренного зверя или пытаться как-то спасать своих собак? Ведь борзятники охотятся без огнестрельного оружия, имея в лучшем случае только охотничий нож. А вот как мне себя вести, я теперь знаю: с сеголетками мои собаки сами справятся, а если попадется матерый секач, то, пока собаки будут работать по нему, я успею убраться подальше и оттуда отзывать собак.
    Тем же, кто говорит, что притравливая собак по кабану и волку, я озлобляю их, хочу напомнить: злоба русской псовой борзой к зверю когда-то принесла этой породе мировую славу. Но сейчас с породой творится что-то малопонятное: довольно часто на испытаниях приходится видеть, как три-четыре борзых, моментально догнав лисицу, оплясывают и облаивают ее, не только не решаясь взять, но даже приблизиться к ней ближе чем на два метра. А ведь некоторые из этих собак уже имели дипломы по русаку, некоторые даже второй степени. И все же надо надеяться, что в России есть еще борзые, не утратившие своих настоящих рабочих качеств, ведь сельский охотник не станет держать собаку, боящуюся лису.
    Прошу понять меня правильно: я вовсе не ратую за то, чтобы борзыми травили лосей, кабанов, медведей - на это есть другие породы собак, более приспособленные для этого. Я ратую за то, чтобы наши энтузиасты-борзятники по мере сил и возможностей, всеми доступными способами сохраняли в полной мере рабочие качества борзых, в том числе злобу к зверю, заложенные в эту породу не одним поколением наших предков. Ведь больно смотреть, когда взрослый борзой кобель, встретившись на прогулке с агрессивной кошкой или собакой типа болонки, проделывает чудеса акробатики на своем поводке, отпрыгивая, поджав хвост, как можно дальше от столь "страшно" шипящего на него "зверя".
    Наталья ГРЕБЕЦКАЯ Охота №4 апрель 1999 год




  • ГЛАВНОЕ |  КАРТА САЙТА
    Пишите нам: Taiga
    Last modified